Дмитрий Назаров: В самые классные конторы — самые легкие собеседования

Альтернативный взгляд на проблемы найма от петербургского разработчика и руководителя проектов

Мы все еще собеседуем по лекалам тридцатилетней давности. Сортировку давно никто не пишет сам, но ее все еще просят написать на собеседованиях. Почему бы вместо этого не проверить навык, напрямую требующийся в работе? Открыть документацию по конкретной функции займет 30 секунд. Зачем спрашивать это в ущерб более полезным разработчику вещам? И в целом зачем проверять в условиях стресса людей, чья специальность не предполагает работы в условиях стресса?

Ключевая проблема найма в айти — сломанные технические собеседования. Каждый разработчик сталкивался с одним из следующих типов собеседований:

  • Викторины: «Какая функция библиотеки X обладает особенностью Y?»;
  • Головоломки:«Вас уменьшили до размеров 5-центовой монеты и бросили в блендер. Ваш вес уменьшился так, что плотность вашего тела осталась прежней. Лезвия начнут вращаться через 60 секунд. Ваши действия?»;
  • Вайтбоардинг, «whiteboarding» — когда код требуется писать на маркерной доске;
  • Алгоритмические: «Разверните бинарное дерево на бумажке».

Все они по‑своему популярны и по‑своему бессмысленны, поскольку проверяют не так и не то.

В найме очень сказываются элитизм, дедовщина, мессианство и культ сложности.

Элитизм: «Мы очень особенные и отдельные».

Дедовщина: «Если я страдал, собеседуясь сюда, то и ты пострадай».

Мессианство: «Молодежь не знает фундаментальных вещей, но я исправлю ситуацию».

Культ сложности: «Сложно значит хорошо».

Мы традиционно подвержены этим штукам как люди, но еще сильнее им подвержены из‑за инженерной специфики ремесла. Надо осознавать и сопротивляться.

Навык прохождения собеседований и навык разработки не связаны. Да, это два отдельных навыка, и они не коррелируют. Более того: у вас толком нет никакой возможности проверить, как будет человек перформить, кроме как испытательным сроком. Смиритесь.

Нанимающие лиды заставляют людей прыгать через обруч. Они искренне боятся столкнуться с соискателем, который полный ноль в программировании, зато круто пускает пыль в глаза. Реальная вероятность встретить такого человека меньше, чем человека, надрессировавшегося решать задачки.

В самые классные конторы — самые легкие собеседования. Когда‑то я верил, что это вроде вступительных экзаменов: если тесты изощренные, значит, вуз достойный.

Впрочем, парадокса здесь нет. Если в компании разумно относятся к людям и процессам, то у них нет мотива вас пытать, а есть четкая цель найти сотрудника, чтобы тот закрывал задачи.

Забавно, что почти аналогичная корреляция и с зарплатами. Самые высокие зарплаты окажутся в конторе с более легкими собеседованиями. Но это объясняется скорее платой за HR-бренд: люди готовы получать меньше, лишь бы в профиле на Линкедине стояло известное всем имя.

Способность разработчика слушать и коммуницировать в разы важнее, чем знание конкретной технологии или алгоритма. Практика показывает, что выучить можно что угодно, когда это потребуется. А вот если человек не способен внятно сформулировать проблему или вовремя признаться в своей ошибке, вы рискуете куда сильнее.

Спрашивайте на собеседованиях ровно то, что человеку придется у вас делать. Это очень простой и действенный рецепт. Главное, быть честным перед собой.

Дмитрий Назаров

Дмитрий Назаров

Разумное собеседование больше похоже на беседу за жизнь, нежели на пытку или экзамен. На этом фоне заметно, как постсоветское пространство отстает от Запада в контексте рекрутмента. Зато здесь найм происходит в разы быстрее. В Петербурге можно выйти на работу спустя два дня после первого контакта, в Берлине только рассматривать твое резюме могут месяц.

В Лондоне на личный блог и звездочки гитхаба сейчас смотрят внимательнее, чем на способность развернуть бинарное дерево на бумажке. Последнее — очень узкоспециализированный алгоритмический приём, который спросили когда‑то на собеседовании в Google у автора Homebrew (эту программу используют в работе большинство инженеров компании). В результате ему отказали.

Зарплатная вилка не должна быть приоритетной темой для обсуждения на собеседовании. Хотя совпадение в этом вопросе является необходимым условием для начала диалога, ситуация, когда люди влюбились друг в друга и не договорились по деньгам — скорее исключение. Да и по резюме/вакансии ожидания, как правило, считать несложно.

В эпоху стартапов и диджитала стигма против «прыгунов» неоправданна. Среднее время работы на одном месте в Кремниевой долине сейчас 1–1,5 года. К сожалению, против людей, меняющих работу подозрительно часто, сохраняется предубеждение. Поэтому многие хорошие специалисты оказываются перед печальным выбором: либо стремительно растешь в доходе (особенно в первые годы карьеры) и получаешь разнообразный опыт, либо не подвергаешься порицанию со стороны рекрутеров.

К счастью, лидам почти всегда плевать. А учитывая тот факт, что рынок сегодня — это рынок кандидата, и рекрутеры перестают смотреть с подозрением на частые смены работы.

Бренд рекрутмента сегодня находится в аховом состоянии. Разработчик получает от рекрутеров тонны спама. В диалоге рекрутер путает Java и JavaScript, игнорирует вещи, написанные в резюме. Финальным аккордом разработчик попадает на страничку рекрутера и видит там сплошные гороскопы, НЛП и тренинги личностного роста.

Рекрутер в свою очередь устает от элитарности, высокомерия, игноров со стороны разработчиков. В ряде сообществ девушек-рекрутеров называют неприятными словами и сразу же банят.

Надо ли говорить, какой между рекрутментом и разработкой диалог после этого?

Иногда я хожу на собеседования просто чтобы пощупать рынок, поискать пробелы в своих знаниях и пообщаться с умным человеком. Это смешно, но я побывал на собеседованиях большинства контор в Петербурге, где в ходу Python. Частично, потому, что почти всегда работал в стартапах, а стартапы, особенно российские, горят как свечки.

Когда рекомендую другим такой стиль жизни, лиды возмущаются: как ты можешь позволить себе тратить чужое время, когда на другой стороне ищут будущего сотрудника? Но это неправильная точка зрения: никогда не знаешь, где понравится и где случится принятый оффер. В найме тапки не у того, кто первый, а у того, с кем химия.

Английский язык чертовски важен. Это одна из причин, почему на питерском рынке два разработчика решают почти одинаковые задачи, но один это делает за 60 тысяч рублей в месяц, а другой за 200.

Соискателям я всегда советую beer test («пивной тест»). Посмотрите на человека напротив вас и решите, хочется ли с ним выпить пива после работы. Если нет — не вступайте в деловые отношения.

Еще я рекомендую тест на стакан воды. Попросите принести вам стакан воды. Чуть более хитрая версия — стакан зеленого чая. Предполагается, что дешевый гринфилд с мелиссой есть в любом мало-мальски приличном месте.

И не забывайте смотреть на процессы, например, на такие, как аджайл, версионирование, непрерывная интеграция, тестирование.

Концепция разработчика как швеи-одиночки уступает место формулам learn in public & work and tell. Не стесняться учиться публично, находить время рассказывать о своей работе — все это помогает одновременно и вам, и другим. И вот уже мои знакомые железячники за сорок порой выбираются на митапы.

Разработчики и рекрутеры по разным причинам могут не принимать такое положение вещей. Технари защищают экспертизу.

Рекрутеры игнорируют возрастающую мощь сообществ как в офлайне, так и в онлайне, рассуждая по принципу «да зачем мне это, лучше попробую в десятый раз пошерстить хедхантер».

Авторитетность правит бал. Казалось бы, айтишники с молоком матери — то есть с книжкой Фейнмана — впитывают идею «не бойтесь авторитетов», но воз и ныне там. Если в Фейсбук нанимают определённым образом, другие будут продолжать копировать у них.

В айти-сфере тоже есть свой режим и своя оппозиция. Режим представляют костные разработчики, костные руководители, костные рекрутеры. Оппозицию — люди, которые видят проблемы, знакомы с зарубежным опытом, пытаются как‑то повлиять на ситуацию.

Чтобы продвигать правильные вещи в негостеприимной среде и при этом не выгореть, айти-оппозиция в онлайне спряталась под масками фриков. Этот путь избрали многие, например, Влад Козуля, но не я. Мне комфортнее открыто биться за то, во что верю.

Профессиональная этика потихоньку входит в цену, но медленнее, чем хотелось бы. Рекрутеры все еще хантят в тиндере, нарушая личные границы. Недавно в Фейсбуке обсуждали историю, как соискатель вдруг посоветовал девушке-рекрутеру уйти в проституцию. С обеих сторон остается много лжи и некомпетентности.

Если что‑то много лет делается определенным образом, это не означает, что именно так и должно быть. Компании не могут найти сотрудников (а находят не тех), соискатели плачут от собеседований, у рекрутеров не закрываются офферы. И все вместе это тормозит прогресс.

Я люблю приводить в пример историю про врача, который пытался приучить акушеров мыть руки перед приемом родов. В свое время этот врач остался непонят, но сейчас ему ставят памятники как спасителю матерей и основоположнику асептики. Аналогично и нам стоит смелее двигаться к правильным вещам, даже если в них не верит грубое большинство.

Источники фотографий: piterpy.com и DevRelConf